return to home page

Religious Flight and Migration: Old Believers | Религиозные Гонения и Миграция: Староверы

English | Russian Английский | Русский


Russian Migration | American Migration | Meeting of Peoples: America | Meeting of Peoples: Russia | Russian Missionaries |
American Missionaries
| Religious Flight: Mormons | Religious Flight: Old Believers | Forced Migration | Cossacks and Cowboys

Old Believers of the Tuva Region

Old Believers in the Altai

The Dubches Hermits in the Stalin Era

In the second half of the seventeenth century, several trends in Russian history coalesced in the form of a great religious schism that has lasted to the present day. Reformers who hoped to revitalize Russia focused in part upon the theology and liturgical practices of the Russian Orthodox Church that they considered archaic and that had seen few revisions in centuries. In many ways, the reformers were anticipating the broader sociopolitical changes associated with modernization and Westernization that followed under Peter the Great (1682-1725). Those who resisted the ecclesiastical reforms became known as Old Believers, or followers of traditional religious rituals.

Although this clash between reformers and Old Believers had diverse roots, the essence of the dispute revolved around the incompatibility of the conservative, superstitious culture of the Muscovite state with the Western and rationalist influences beginning to affect Russia. Patriarch Nikon, who rose to power in 1652, became a polarizing figure after he introduced ostensibly minor changes in church practice. In particular, he sought to institute the use of three fingers rather than two when making the sign of the cross and to correct long-standing errors in the translations of Orthodox Slavonic texts from their Greek originals. Although these issues seemed trivial, such alterations became a lightning rod for deep-seated tensions in Russian society. The church councils of 1666-67 nevertheless confirmed these and other reforms that led to the historic rupture of Russian Orthodox unity.

Zealots such as the Archpriests Avvakum and Ivan Neronov, avatars of the Old Belief, tapped into a deep vein of nationalism and thundered against the perceived slight to Russian customs. As a result, they were exiled to Siberia and the Far North. For many people, Patriarch Nikon (and later, Peter the Great) represented the Antichrist; his reforms signified the apocalypse. As had so often happened in Russia’s past, the nation split into implacable camps. Ultimately, the tsars supported the reformers while the illiterate peasantry often violently opposed them. Major rebellions of the time, including those led by Stenka Razin (1670-71), Kondratii Bulavin (1707-09), and Yemel’ian Pugachev (1773-75), tapped into these resentments and altered the political landscape. Although this conflict proved nearly intractable, modernizing influences persisted in Russia and continued to clash with traditional elements.

The Old Believers were driven to the fringes of the Russian Empire, including the Far North (near the White Sea), southern Ukraine, and Moldavia. Wherever they went, most endured persecution--both at the hands of the tsars, including Nicholas I (1825-55) and Aleksandr III (1881-94), and under the Soviet authorities, especially Stalin (1929-53). Others fled modernity into the frontier expanses of Russia, where as late as the second half of the twentieth century some Old Believers continued to evade Soviet power. Siberia became a noteworthy outpost of Old Believers, especially the Altai and Tuva regions and the area east of Lake Baikal.

In spite of their struggles, the Old Believers survived in various forms. Some communities (popovtsy) retained the structure of the Orthodox Church and maintained an order of priests, while others (bezpopovtsy) rejected all priests and hierarchy. In time, Old Believer communities moved to Manchuria, Australia, Turkey, South America, the United States, and elsewhere. Today, there are prominent Old Believer villages in Oregon and Alaska, including Nikolaevsk, south of Anchorage near the town of Homer.

Porog Baibalyk

Porog Baibalyk.
Tuva, 1966 - 1975

Old Believers lived on the frontiers of Russia having been driven to the edge of the empire by state authorities. Their hermitages typically were located in very remote areas, requiring a wilderness trek to reach them.

Порог Байбалык.
Тува, 1966 - 1975

Староверы жили на новых территориях России, вытесненные на край Империи государственными властями. Скиты обычно располагались в очень отдаленных местах, куда можно было добраться только по тропе.

View of Father Palladii’s hermitage from the South

View of Father Palladii’s hermitage
from the South.
Tuva, 1966 – 1975.

Monastic communities of Old Believers often built hermitages in remote areas.

Вид на скит отца Палладия с юга.
Тува, 1966 - 1975 гг.

Монастырские общины староверов часто строили скиты в отдаленных местах.

View of Father Palladii’s hermitage from the South

Mentor of pomorsk community.
Rudnyi Altai, 1970-1971

Local Old Believer from a village in the Altai. Beards were a typical sign both of tradition and defiance, since Peter the Great forced men to shave as a part of his plan to Westernize and modernize Russia.

Наставник поморской общины.
Рудный Алтай, 1970 - 1971 гг.

Местный старовер из деревни на Алтае. Бороды были признаком как традиции, так и несогласия, поскольку Петр I вынуждал мужчин бриться, следуя своему плану подвергнуть Россию западному влиянию и модернизировать ее.


Русская Миграция | Американская Миграция | Встречи Разных Народов: Америка |
Встречи Разных Народов: Россия
| Русские Миссионеры | Американские Миссионеры |
Религиозные Гонения: Мормоны | Религиозные Гонения: Староверы | Вынужденная Миграция | Казаки и Ковбои

Староверы Региона Тувы

Староверы на Алтае

Дубчесские Отшельники в Сталинские Времена

Во второй половине семнадцатого века несколько направлений в истории России соединились и привели к великому религиозному расколу, который сохранился и до наших дней. Реформаторы, надеясь оживить Россию, отчасти обратились к теологическим и литургическим обрядам Русской православной церкви, которые они считали устаревшими и которые в предыдущие столетия подвергались пересмотру. Реформаторы во многом ожидали более широких социально–политических изменений, связанных с модернизацией страны и западным влиянием на нее, чем те, которые произошли при Петре I (1682–1725). Сопротивлявшиеся церковным реформам стали известны как староверы, или сторонники традиционных религиозных обрядов.

Хотя разногласия между реформаторами и староверами имели разнообразные корни, их суть заключалась в несоответствии консервативной, суеверной культуры Московского государства западным и рациональным влияниям, начинающим воздействовать на Россию. Патриарх Никон, пришедший к власти в 1652 году, сыграл большую роль в расколе, стремясь ввести три пальца вместо двух при крестном знамении и исправить давние ошибки в переводах православных славянских текстов с греческих подлинников. Хотя эти вопросы казались незначительными, такие изменения стали громоотводом для глубоких несогласий в российском обществе. Тем не менее церковные соборы 1666–67 годов утвердили эти и другие реформы, которые привели к историческому подрыву единства Русского православия.

Рьяные противники нововведений протоиереи Аввакум и Иван Неронов, представляющие старую веру, затронули глубокую вену национализма и приходили в негодование при малейшей угрозе русским обычаям. В результате их сослали в Сибирь и на Дальний Восток. Для многих Патриарх Никон (и позднее Петр I) олицетворял антихриста; его реформы означали апокалипсис. Как это уже случалось в прошлом России, страна разбилась на непримиримые лагеря. В конечном итоге цари поддерживали реформаторов, в то время как неграмотное крестьянство часто рьяно противостояло им. Крупные восстания того времени, включая восстания под предводительством Стеньки Разина (1670–71), Кондратия Булавина (1707–09) и Емельяна Пугачева (1773–75), использовали эти недовольства и изменили политический ландшафт страны. Хотя этот конфликт оказался почти неразрешимым, влияния, связанные с нововведениями, сохранились в России и продолжали сталкиваться с традиционными элементами.

Староверы были оттеснены на окраины Российской Империи, включая Дальний Восток (возле Белого Моря), южную Украину и Молдавию. Где бы они не оказывались, большинство подвергалось преследованиям – как со стороны царей, включая Николая I (1825–55) и Александра III (1881–94), так и советской власти, особенно Сталина (1929–53). Иные бежали от современных реформ на новые территории России, где даже во второй половине двадцатого века некоторые староверы продолжали избегать советской власти. Сибирь стала примечательным аванпостом староверов, особенно регионы Алтая и Тувы, и область к востоку от озера Байкал.

Несмотря на их борьбу, староверы выжили в различных формах. Некоторые общины (поповцы) сохранили структуру Православной церкви и орден духовенства, в то время как другие (беспоповцы) отказались от всех священников и иерархии. В свое время староверческие общины переехали в Маньчжурию, Австралию, Турцию, Южную Америку, Соединенные Штаты и другие страны. На сегодня существуют известные староверческие поселки в Орегоне и на Аляске, включая Николаевск, к югу от Анкориджа возле города Гомер.

Frontiers | Introduction | Exploration | Colonization | Development | Alaska | National Identity | Mutual Perceptions

Границы | Введение | Исследование | Колонизация | Развитие | Аляска | Национальное Самосознание | Взаимное Восприятие